День первый.

Ubi concordia - ibi victoria
где согласие - там победа
Юлий Цезарь


Зияющие пустоты первого дня работы конференции лично мне напомнили 14 декабря 1825 года. Где гвардейский экипаж? Где московский полк? Где, наконец, князь Трубецкой?

Уже известно об отсутствии Касьянова, и, понятное дело, Хакамады. Уже понятно, что Алексеева, Аузан и Сатаров не придут. В голову лезло ленинское: «Узок круг этих революционеров… Страшно далеки они от народа…»

У входа, на глазах у изумленных, видимо впервые это наблюдающих, сотрудников Holiday Inn, беснуются – именно так, по-другому не скажешь, жиденькие толпы МГЕРа, «Наших» и прочей нечисти. Лозунги – перевранные нацболовские. Запомнилась девочка в майке с Че Геварой, выкрикивающая – «Не допустим революции в России». Один молодой человек заявился в майке со скинхэдовской символикой. Временами вопли «прокремлевских молодежных движений» доносились до зала круглого стола. К обеду молодежь сменила демонстрация лиц без определенного места жительства, собранная видимо из ближайших приемников, прошедшая с лозунгами, в поддержку «Другой России». Все-таки креатива у наших оппонентов явно не хватает, что вселяет определенный оптимизм.

Где Рыжков? Нет Рыжкова! (позднее на пресс-конференции Г.К.Каспаров заявил, что отсутствие Рыжкова вызвано позицией последнего «воздержаться от участия» в конференции). Наверное, сказал Каспаров, у Владимира сейчас идут переговоры о присоединении на тех или иных условиях к одной из правых партий и присутствие на форуме «Другой России» может в той или иной степени навредить.

Маленькое отступление: Москва, 14 апреля, Рождественский бульвар. «Марш несогласных». ОМОНовцы еще гоняются по бульвару за «несогласными», колонна рассеялась, я бегу по какому-то переулку – и вижу г-на Рыжкова в окружении прессы: «Я думаю, что на сегодня все уже ясно и надо расходиться по домам». Какое, блин, «по домам»? Впереди митинг, впереди стояние у ОВД и вызволение Каспарова и сотен других участников…

Власть, вирус власти, вирус амбиций сидит в душах наших политиков. Как это по-русски – я сам по себе, вы все в дерьме, а я весь в белом!

Первый день был, скорее техническим. Формат «круглого стола» предполагал выступления экспертов, обсуждающих программу будущего единого оппозиционного кандидата в президенты.

Важным решением этого дня стало создание постоянно действующего экспертного комитета «Другой России».

Запомнились выступления Елены Лукьяновой, Михаила Делягина, Александра Гольца, Марины Литвинович, Евгении Альбац, Елены Панфиловой.

День второй начался колоссальным аншлагом – яблоку – я имею ввиду настоящее яблоко – негде было упасть. Повсюду мелькают знакомые лица – кого-то знаешь по участию в «Маршах», с кем-то познакомился в ЖЖ, с кем-то – на встречах в ОГФ. Тихонечко садится в 10-й ряд Геращенко, его сосед – Сергей Удальцов, не знаю, сделал ли кто-нибудь эту фотографию, которую еще пару лет назад невозможно было бы себе представить. Где-то на «камчатке» - Илларионов. Много новых лиц, нацболы раздают «Друг Народа».

Второй день конференции начинается с трагической ноты – видеозаписи выступления Анны Политковской год назад. Технический сбой – запись началась с середины. Позволю себе процитировать то место, которое неожиданно ярко прозвучало бы сегодня.
«Страсть слушать и выслушать страдающего человека должна сопровождать лидера или человека, претендующего на общественное лидерство. Я считаю, что сегодняшнее поведение Касьянова и Хакамады абсолютно невозможно в этом ключе рассматривать. Они здесь просто обязаны были все это слушать. И если они уже сейчас, так же, как власть, абсолютно бесстрастны к страданиям людей, если они уже все знают и уже обо всем наслышаны, и им уже ничего не нужно, то я не понимаю, зачем они здесь. Я не могу их тогда рассматривать, как часть Другой России. Я их рассматриваю, как часть бюрократически высокомерной России. Извините, погорячилась»

(О чем тогда говорила Анна? Может быть о том, что Михаил Касьянов и Ирина Хакамада покинули первую конференцию «Другой России» после своих выступлений? Знаете, это так принято – выступить, заявить – напомнить о себе, – а потом по неотложным делам).

Уместить даже на нескольких страницах подробный отчет о конференции невозможно. Стенограмма будет опубликована в самое ближайшее время. Потому я решил облачить впечатления в некое «Самое, самое»…

Самое главное: конференция не принимала решения о выдвижении единого кандидата. Впервые было озвучено – как именно пройдут первичные выборы - праймериз – как они будут организованы и на основании какой процедуры будет принято решение – кто станет кандидатом, нет - не объединенной оппозиции, а "Другой России".

Самое интересное: принятие лидерами «Другой России» решения о формате участия в думской избирательной кампании

Самое смелое, м.б. самое сенсационное: предложение Андрея Дмитриева провести антикадыровский (понятно и антипутинский) «Марш несогласных» в Грозном. Отмечу особо – нацболы и их лидеры - наиболее креативная часть «Другой России».

Самое подготовленное выступление: Андрей Илларионов. Зал слушал его затаив дыхание

Самое толерантное: Сергей Удальцов. Призыв к прощению тех, кто замечен в коллаборационизме с властью, прощения ради будущей победы вызвали оживление в зале. При том, что именно АКМ является сегодня организацией крайне левых радикалов, призыв, прозвучавший из уст ее лидера заставляет задуматься всем тем, кто говорит, что союзы партий и движений, построенных на разной идеологии невозможны. Это камешек вам в огород, Григорий Алексеевич!

Самое неожиданное: Сидящий рядом с Сергеем Удальцовым Виктор Геращенко выступил очень просто. Он не стал рассказывать об экономической ситуации, не шутил – хотя его шутки бывают очень меткими и острыми. Он прочитал стихи о Питере – «Обветшалое небо», он сказал о том, что готов на условиях коалиции выдвинуть свою кандидатуру. Впрочем, возможно, если его выступление было бы в первой части конференции, оно могло бы быть другим.

Мое личное открытие: Константин Лебедев. До сего момента имел представление о деятельности «Смены» только по публикациям в интернете. Выступление Константина было живым, образным, неоднократно прерываемым аплодисментами. Глядя на выступающего, излучающего, видимо, природный оптимизм, и рассказывающего о достаточно грустных вещах, как-то само-собой получалось, что уж если не в 2008, то 2012, а то и раньше вся «бригада» - по образному выражению А.Илларионова – будет судима суровым, но справедливым, а главное независимым судом.
Ольга Курносова. Никогда раньше я ее не видел и не слышал – только читал. «Привет Москве из революционного Питера». Это очень важный был привет. 3-марта «Марш несогласных» в Питере действительно начал отсчет новой главы политической истории России. Выступление Ольги, было самым сильным из тех, что подводили итоги года работы.

Ложка дегтя: Марина Литвинович. При том, что кому-то ее выступление не понравилось, я отметил для себя следующие моменты:
1) Марина выступала в конце первой части, названной «Год борьбы», которая в целом была очень оптимистична («Смотрите – мы есть, нас знают, нас много и чем дальше, тем больше, власть нас боится, мы победим и т.д.). Психологически нужно было вернуть аудиторию на землю, на Родину, так сказать, где и в первый и второй день власть деликатно напоминала собравшимся, что она про них помнит и при первом удобном случае – вспомнит все.
2) Марина, не говоря об этом ни слова, одним тоном своего выступления напомнила о проблемах, которые сегодня существуют в коалиции. А они есть - и было бы странно, если бы их - не было.
Марине достаточно было сказать о том, откуда она вернулась несколько дней назад – и зал напряженно замер. Мы сколь угодно можем говорить, протестовать, объединяться и разъединяться. Пока что это – свободное мнение свободных людей. Или свободное действие свободных людей. Там – в Чечне, Ингушетии, на Кавказе – люди не могут себе этого позволить. Там – война. И Марина вернулась с войны.
3) Марина первой на конференции обозначила несколько принципиально важных тем (более отчетливо, правда, это прозвучало в первый день работы, когда собрались эксперты). При этом все мы о существовании этих тем подспудно знаем, но обсуждаем редко: а) мы согласны по основным процессам демонтажа – т.е. что нужно менять, но мы не знаем – каким именно должен быть период реабилитации страны после Путина б) что мы должны делать дальше, какова должна быть наша стратегия и тактика в случае, если режим вдруг все-таки выиграет выборы 2008 года.

Самое трагичное выступление: Татьяна Карпова, «Норд-Ост». Не комментирую, потому что здесь все ясно и лишние слова только вредят.

Важная деталь: Виктор Шендерович. Принципиально немедленно сделать то, о чем он говорил. Никаких БАБов, блин. Т.е. вот так, очень конкретно – мы – «Другая Россия» не имели, не имеем и никогда не будем иметь ничего общего с г-ном Березовским. Этот человек не является никаким «участником политического процесса». Его деньги пахнут, точнее – воняют. Это кровавые деньги. Я не понимаю, почему этого до сих пор жестко и четко не сделано всеми партиями и движениями, входящими в «Другую Россию». Виктор также двумя словами напомнил и о необходимости сдерживания амбиций лидеров («Я – ветеран-инвалид Комитета-2008», «Глядя на то, как ненавидят друг-друга наши лидеры, чуть не стал стронником Путина») и о том, что где-то там еще есть «Яблоко» и т.д.

Выступление – стратегия: Сергей Ковалев и Андрей Илларионов
Разные выступления.
Сергей Адамович Ковалев остановился на том, каким должен быть кандидат в президенты от оппозиции, и почему Виктор Геращенко, Михаил Касьянов (фаилии не названы) и Владимир Буковский им быть не может. Это было не интересно, странно, но, возможно объяснимо – правда, не здесь и не сейчас. Гораздо более интересным тезисом стало вторичное упоминание о необходимости перенимания опыта польской «солидарности» (первый раз я услышал об этом на митинге «Яблока» 1 мая). Позволю чуть-чуть остановиться на польском опыте. Мирное, гражданское неповиновение, возникшее в Польше, о котором мы сейчас говорим, как об опыте «Солидарности», возникло в громадной степени из-за неэффективной экономической политики Эдварда Герека и ПОРП. Когда в магазинах нет хлеба и мяса (при том, что колхозов в Польше не было никогда, и крестьяне здесь выжили как класс, экономический класс) любой, самый лояльный человек выходит на улицу. Это, на мой взгляд, принципиальное отличие тогдашней польской ситуации от сегодняшней российской. Есть много чего еще – и потому, наверное, Сергей Адамович говорил не о прямом клонировании опыта – а о том, что мы должны искать выход где-то рядом.
Андрей Илларионов – мой кандидат. Я не знаю, будет ли он когда-либо баллотироваться, примет ли его левый сектор – все-таки в массовом сознании он – «ультралиберал» (если о либералах можно сказать «ультра»). Я очень порадовался за себя. Читатели моего ЖЖ могут найти тезисы, как будто списанные с выступления Андрея Илларионова на конференции (http://yukka1.livejournal.com/6416.html.)
Невозможно идти на бой с противником, который может все, в т.ч. и по ходу поединка устанавливать свои правила. Надо создавать параллельные органы власти. Параллельный парламент, параллельное правительство. «Другая Россия» - это не политическая конструкция – это объединение свободных людей, которые строят для себя свободную страну. (Господи, кто бы мне сказал полгода назад, что я услышу, как Андрей Илларионов и Виктор Геращенко говорят «Коллега Лимонов» - и это правда. Это – уважаемые, честные люди, люди поступка, настоящие лидеры).
При том, что само создание параллельных органов власти «Другой России» является достаточно тяжелым процессом – это, на мой взгляд, также единственный способ консолидировать непримиримую оппозицию. От протопарламента – к нашему президенту, нашему правительству, нашим судам – и – нашим СМИ. (При том, что слово «наши» здесь лишнее).

Выступление-тактика: Владимир Абель/ Эдуард Лимонов. Лидеры нацболов в своих выступлениях остановились о главной тактической задаче на сегодня – повестке дня осеннего наступления оппозиции. Повод – предвыборная кампания в Думу. Содержание – участие в этих выборах, не смотря на то, что по действующему в стране законодательству это невозможно. «Надо перевернуть стол, за которым играют шулера» - подитожил Лимонов. (В скобках отмечу момент, когда Гарри Каспаров передал Лимонову газету «Друг народа» показав ему на ту страницу, где были опубликованы образец и бланк вступления в новую политическую партию, которую сегодня регистрирует лидер запрещенной НБП).

Выступление, которое не было объявлено: Лев Пономарев
Смирившись с тем, что правозащитники ушли из «Другой России» я очень рад был увидеть и Сергея Ковалева и Льва Пономарева. Своим присутствием они в чем-то спасли ситуацию. Никто, по крайней мере, не пишет о том, что де «Каспаров и Лимонов остались без Касьянова и правозащитников» Т.е. из «Другой России» ушли не «Касьянов с правозащитниками», а Касьянов и некоторые правозащитники. Разница – существенная.
Лев Пономарев сказал также принципиально важные на мой взгляд вещи. Нет – национализму. При всем при том, что в «Другой России» априори должен присутствовать весь спектр политических сил – от ярко-красных – до ярко синих, национализм реально отталкивает от коалиции множество людей, в то время как ДПНИ и прочие «Великие России» однозначно дают для всей националистически настроенной группе более яркие и более важные для этих людей лозунги. Бессмысленно призывать примкнуть в ОГФ именно русских – и/или каких-либо других – националистов. Патриотов – да, националистов – нет. Это очень существенная разница. Я очень люблю свою страну. Но я не люблю тех людей, кто кричит о любви к России на митингах. Просто потому, что я им не верю.

Выступление, которое понравилось всем, но не мне. Станислав Белковский
Все было очень смешно. И упоминание об охране Абрамовича, и переход на сторону коалиции Германа Грефа, и пересказ заключительной части Нового Завета, где Иисус – это Иисус, а Бог-Отец – Березовский. И даже 2% тоже было как-то «в кассу». Все смеялись, в этой части Белковский действительно разрядил тяжесть, оставшуюся после самого трагичного выступления – Татьяны Карповой. Может быть это правильно, – мы действительно смеясь должны расставаться со своим прошлым. Но – что-то не так. Я не могу этого объяснить. М.б. потом.

Выступление кандидата в президенты. Владимир Буковский/Виктор Геращенко/Сергей Гуляев. Отдельно в этом списке – Андрей Илларионов.
Выше я уже писал, почему Андрей Илларионов, пока не объявивший о своем намерении, мне больше импонирует, чем все остальные. Его выступление было действительно программным, стратегическим, четким, понятным, etc. Кроме того – Илларионов – харизматичный человек. Известный человек, никогда – не будучи во власти, ни после ухода из нее не менявший своих убеждений. Что важно.

Владимир Буковский. Буковский – человек-символ. О том, что он должен стать президентом России мне говорил еще аж в 1991 году Лешек Мочульский, лидер Конфедерации Независимой Польши. Уже тогда имя Буковского было легендарным. Надо ставить частицу «Но» - и не ставлю. Нет таких «но». Если бы я был Богом, или у меня была бы золотая рыбка – наверное, я сказал бы – Буковский – президент, Илларионов – премьер. Буковский – совесть нации. Илларионов – ее надежда. Видеозапись выступления Буковского оценивать трудно. Он мог бы вообще красноречиво промолчать – и те, кто его знают, поняли бы это молчание. Я услышал - и увидел ту нить, что связывает меня – участника сегодняшних «маршей несогласных» и его – «первого среди равных» из наших диссидентов и правозащитников. И я понимаю – что жизнь проходит не зря и что в ней есть надежда.

Сергей Гуляев. Питер – это все-таки Питер. Не скрою, что политические конструкции, возникающие сначала в тиши кабинетов (впрочем – все политические конструкции сначала возникают в тиши кабинетов) вызывают у меня сначала желание понять, а потом уже и прокомментировать. Не знаю, что можно сказать о НАРОДе. Объединение Гуляева, Навального и Милосердова – штука очень интересная, - но все-таки только-только организованная и потому не всем понятная.
Сергей волновался. На самом деле он единственный, кто оформил свое выступление как программу будущего кандидата. Он ничего не забыл. Он очень хорошо понимал – в какой аудитории он выступает. И в этом отношении – надо отдать ему должное. В ситуации, когда доверие к лидерам самими же лидерами подрывается – надо брать на себя обязательства – и признавать верховенство общества над личными амбициями.
Он реально волновался, потому что те, перед кем он выступал, были не депутатами питерского законодательного собрания, и даже не участниками митинга или марша. И мера ответственности за свои слова здесь была выше.


Не самые удачные выступления: Антон Морозов. При всей важности темы экологии, при всем при том, что, по словам Эдуарда Лимонова экологи собирают многотысячные митинги, Антон не был готов к выступлению. Может быть, оно было хорошим, нужным и правильным. Но его просто не услышали. Мы должны уметь говорить в любой аудитории – на улице, на митинге, в т.ч. и очень часто там, где нас не хотят слушать. В этом отношении аудитория конференции была самая благодарная. Алексей Кондауров и Кирилл Кабанов. При всей важности поднимаемых ими темах (какими качествами должен обладать кандидат в президенты от оппозиции и о ситуации с коррупцией в стране) по тем же причинам, что и у Антона выступления были услышаны только теми, кто хотел их услышать.

Несостоявшиеся, но планировавшиеся выступления:
Сергей Коган, Михаил Делягин, Андрей Пионтковский (!!!!), Антон Малявский.
При этом Пионтковский должен был выступить, его ждали – тем не менее L 

Никак не могу прокомментировать выступление Олега Козловского, т.к. в этот момент отсутствовал в зале.

Отдельно – о Гарри Каспарове. Я не знаю – как дался ему этот день, предыдущий день, дни, предшествующие конференции. Я не знаю, насколько тяжело ему слушать каждый день от МГЕРа и прочих обвинения во всех смертных грехах. Насколько вообще это тяжело – взвалить на себя груз организации одного из самых неблагодарных процессов, который только возможен в нашей стране – организацию реальной оппозиции диктатуре.
Он – смог. Он – может – и потому я ему верю.

Я начал эти заметки с комментария по той теме, о которой говорили в кулуарах, но ни слова не было сказано на самой конференции. Об ушедших – или хорошо, или ничего. Заканчивая этот текст, скажу лишь – подлинное, настоящее, духовное лидерство начинается тогда, когда человек побеждает в себе дракона – или грех гордыни.
Тогда, когда он забывает о том, почему он самый достойный – или почему мы должны его избрать. Это так редко встречается в политике – не только в российской – а вообще в политике, просто потому, что каждый, кто стремится изменить мир примеряет на себя пассионарность. И те кто справляется с этой ношей – становятся великими. А те, кто нет – смешными.

Михаил Михайлович Касьянов, Ирина Хакамада, Владимир Рыжков ошиблись не тогда, когда заявили о выходе или "приостановке членства" в «Другой России» - оказав тем самым пустяковую, но услугу власти, а тогда, когда год назад не вовремя ушли, и в минувшие выходные – когда вовремя не пришли. Для настоящей оппозиции это действительно пустяк.

Вторая конференция «Другой России» стала историей. Мы, неоднократно заживо похороненные, посмотрели на себя и поняли, что слухи о нашей коллективной смерти сильно преувеличены.
Впереди масса тяжелой и черной работы. Тяжелых и опасных дорог. Впереди путь, пройти который удастся немногим. Тем не менее – мы можем идти и мы должны идти. Просто потому, что пока мы в пути – у нас есть надежда.